- Я отвечаю за нас обоих.

- Ты продержал нас здесь, в кибуце, восемь лет, - сказала Мэри.

- И все-таки благодаря мне мы улетаем.

- Туда, где, наверное, еще хуже. Что мы знаем об этом новом назначении? Только то, что знает Госсим, а ему это известно, потому что в его обязанности входит читать чужую корреспонденцию. Он прочел твою молитву… Я не хотела тебе говорить. Я знала, что тогда ты…

- Ублюдок! - Морли почувствовал, что краснеет от бессильной ярости. - Читать чужие молитвы!..

- Он начальник. Ему кажется, что он отвечает за все. В любом случае мы улетаем. Слава Богу. Ну остынь, успокойся. Тут ничего не поделаешь, он прочел ее много лет назад.

- Он признал, что это хорошая молитва?

- Фред Госсим никогда бы так не сказал. Но, думаю, она хорошая. Иначе ты не получил бы перевода.

- Я тоже так думаю. Ведь Бог не ответил на бесчисленные молитвы иудеев, уповавших на соглашение, заключенное до явления Заступника, в те дни, когда сила Разрушителя была еще очень велика, а наши отношения с ним - с Божеством, я имею в виду - такими запутанными…

- Представляю, как бы ты брюзжал в те дни по поводу речений и деяний Промыслителя, - усмехнулась Мэри.

Морли вздохнул.

- Я был бы великим поэтом. Как Давид.

- Ты занимался бы такой же ерундой, как и сейчас. - С этими словами она зашагала прочь, оставив его у нозера с банкой джема в руке.

Чувство беспомощности росло в нем, распирало грудь.

- Остановись! - крикнул он. - Я улечу без тебя!

Она уходила молча и не оглядываясь, освещаемая яркими лучами солнца.

Остаток дня Сет Морли занимался погрузкой багажа в «Мнительного Цыпленка». Мэри не показывалась.

Сет чувствовал, что к обеду закончит погрузку.

«Куда она подевалась? - вновь спрашивал он себя. - Непонятно».

На него навалились голод и усталость. Как всегда ко времени трапезы.

«Удивлюсь, если из этой затеи что-нибудь получится, - подумал Сет.